Нажмите на Enter чтобы посмотреть все результаты
Закрыть поиск
Высокая ключевая ставка, падение спроса, рост расходов, сложности с наймом и далее по списку — бизнес уже пережил и адаптировался. Ну или хотя бы попытался. Чтобы не потеряться и знать, в какую сторону двигаться в следующем году, собрали для вас подборку того, что изменилось в 2025-м, и прокинули перспективу в 2026-й.
Если раньше предприниматель мог зарабатывать до 60 млн ₽ в год и при этом законно работать без НДС, то с 2026 года потолок опускается до 20 млн ₽. Дальше — меньше: в 2027-м он опустится до 15 млн ₽, а в 2028-м — до 10 млн ₽. Это значит, что любой бизнес, который делает выручку больше 1,6 млн ₽ в месяц, автоматически теряет льготу и обязан платить НДС. А ещё базовая ставка НДС вырастает с 20 до 22%, и это превращает налог в заметную статью расходов.
Что это означает для бизнеса на практике:
Но не стоит паниковать раньше времени. Если компания на УСН превышает лимит доходов, для неё предусмотрены специальные пониженные ставки НДС — 5 и 7%:
На УСН нельзя уйти банкам, страховщикам, НПФ, ломбардам, производителям подакцизных товаров (алкоголь, табак, бензин
Эти льготные ставки НДС нельзя сочетать с НДС-вычетами, но они всё равно существенно ниже стандартных 22% — и для целого ряда сфер это может оказаться даже выгоднее.
Небольшие магазины и кофейни, сервисные компании, бюро услуг, студии, креативные и образовательные проекты, маленькие производства, онлайн-школы, маркетинговые агентства, мастера с небольшой командой спокойно двигаются на упрощёнке. Формат может быть как ИП, так и ООО, главное, чтобы бизнес вписывался в рамки. Внутри самой упрощёнки предприниматель уже выбирает модель под свою экономику: платить 6% с доходов, если расходная часть небольшая, или 15% с разницы «доходы минус расходы», если затраты велики и их можно нормально документировать.
Кроме того, для тех, кто впервые заплатит НДС в 2026 году, есть плюшка: в течение первых четырёх кварталов можно добровольно перейти с пониженных ставок на стандартную, если поймут, что вычеты им выгоднее. Это снижает риск ошибиться с расчётами и даёт время протестировать разные модели.
То есть изменения сложные, но не катастрофические: сама по себе упрощёнка остаётся одной из самых выгодных систем налогообложения. А пониженные ставки дают малому бизнесу шанс перестроиться постепенно, не роняя маржу в один момент.
Если в начале 2025-го компании только осваивали нейронку и осторожно вводили её в процессы на разных уровнях, то в конце 2025-го её внедряют уже вообще везде:
ИИ и психолог, и дизайнер, и сам себе менеджер. Он стал ещё одним сотрудником, которого ты нанимаешь за подписку. С одной стороны, просто песня — отдать умному чату рутину, сократить штат сотрудников и улыбаться на маржу. А с другой — фактчекинг галлюцинаций, исправление косяков и негатив от клиентов, которые не могут пройти бота-привратника, чтобы решить вопрос с оператором.
ИИ по-прежнему не всегда правильно понимает запрос с первого раза, путает контекст и с очень уверенной аргументацией выдаёт бред сумасшедшего. Исправлять эти ошибки всё равно приходится живым людям — и экономия на зарплатах может быстро превратиться в расходы на переделки, а что ещё дороже — репутация перед клиентами.
Также клиент всегда понимает, что с ним общается ИИ. Шаблонные фразы поддержки, однотипные ответы и типичные нейро-речевые обороты выдают «нейронковость» со всеми шестерёнками. Сам по себе факт, что на клиента потратили меньше живого времени, может задевать.
Каждое обращение к нейросети — это вычисления, энергия, охлаждение и аренда мощностей. Сервисам уровня OpenAI простое «спасибо» от пользователей в конце диалога обходится в десятки миллионов долларов в год только на энергию, чтобы сгенерить ответ. Если же речь идёт о сложных генерирующих запросах, стоимость растёт кратно. При этом пользователи платят 20 долларов за подписку, которой пользуется половина офиса. И если нейронки не научатся себя монетизировать раньше, чем инвесторы потеряют веру в иксы — пузырь лопнет, развитие отрасли затормозится.
Всё больше фондов открыто заявляют, что на рынке ИИ формируется пузырь, а перевложенность в AI-тему называют одним из главных рисков. При этом пока ещё продолжают инвестировать — во многом из-за страха упустить крутую возможность в будущем. Всё это делает положение ИИ очень неустойчивым, как для пользователей, так и для разработчиков и интеграторов.
В первую очередь — трезвость. ИИ действительно стал базой, но база — это не волшебная таблетка. Это сигнал действовать осторожно: не поддаваться хайпу, не пытаться автоматизировать всё подряд, а выбирать узкие задачи, где ИИ реально приносит ценность и где результат можно быстро проверить. Закладывать ресурсы на доработку, обучение команды, тестирование сценариев и контроль качества. Помнить, что люди в эпоху ИИ очень ценят искренность и, внезапно, человечность. Тот же эффект, что со старым бабушкиным комодом: в гараже — старый хлам, а в модной кофейне — вайбовое ретро.
А вот и следствие внедрения ИИ во всё подряд. Как найти лучший сервис, хорошего тренера или подрядчика, но при этом не потратить часы на бездумный скроллинг? Спросить в чатике, конечно: он посоветует, расскажет о графике работы, стоимости и даст ссылку на сайт. Некоторые считают, что поисковики уходят на второй план. Yale Insights в опросе выяснили, что почти 53% респондентов регулярно используют ИИ для поиска. Даже в Гугле и Яндексе теперь первым появляется ответ от нейронки, а уже потом сайты. В этой реальности классического SEO не хватит, чтобы клиент вас нашёл. Появляется AIO (AI Optimization) — подход, при котором мы оптимизируем контент под нейросети.
Звучит как «Вау, теперь клиенты будут находить меня ещё чаще, если я чуть-чуть переупакую контент». Да, только нормальных инструментов, чтобы настроить этот процесс, так и не появилось. Например, для SEO есть «Вебмастер», «Вордстат» или Google Search console, которые помогают работать с позицией сайта в выдаче.
Для работы с GEO (AIO) нет ничего. Рекомендации, которые можно найти, звучат очень обтекаемо: делайте качественный контент, добавьте маркированные списки, появляйтесь на разных платформах. Даже если выполнять эти требования, не факт, что чатик возьмёт упоминание вас в генерацию. До сих пор даже неясно, каким поиском пользуется ChatGPT. У компании договор с Microsoft — это означает, что ChatGPT ищет скорее всего в Bing, но при этом эксперименты сеошников показывают, что ChatGPT умеет искать и через Google.
К тому же по объёму поисковых запросов Гугл всё ещё превосходит ChatGPT примерно в 210 раз. В Гугл делают 14 миллиардов поисковых запросов в день, а ChatGPT — 66 миллионов. И сам Сэм Альтман считает, что вряд ли ChatGPT существенно пошатнёт Гугл. Поэтому попытаться попасть в GEO-выдачу будет полезно, но отказываться от привычного SEO преждевременно.
В первые годы развития маркетплейсов рынок жил на вертолётные деньги — щедрые инвестиции, которые площадки получали за счёт огромного интереса фондов к быстрому росту электронной коммерции. Площадки наращивали обороты, аудиторию и количество продавцов, а инвесторы закрывали глаза на убытки, потому что ставка делалась на завоевание рынка любой ценой.
Большая часть этой бизнес-модели держалась на субсидиях: дешёвой логистике, бесплатных возвратах, акциях и низких комиссиях, которые маркетплейсы компенсировали за счёт инвестиций. Сейчас рост доли маркетплейсов в электронной коммерции достиг предела, после которого дальнейшее расширение перестаёт также пропорционально увеличивать доход. Площадки выросли до такой степени, что поддерживать прежнюю щедрость уже нельзя.
Например, Ozon по итогам 2024 года показал чистый убыток 59,4 млрд ₽ при росте GMV более чем на 60%. Даже рекордный оборот не компенсировал подорожавшие операционные процессы. В 2025 году Ozon отчитался о первом прибыльном квартале, но сама компания подчёркивает, что это исключение, а не возвращение к устойчивой рентабельности.
Вот и получается, что люди всё больше заходят на маркетплейсы, чтобы найти новый шампунь, а продавцам оставаться на площадке становится не так уж выгодно: увеличивается порог входа, больше рисков попасть в минус из-за возвратов, больше комиссий и платных услуг.
Ещё одна проблема бизнеса на маркетплейсах в том, что половина игроков неправильно считают свою юнит-экономику и ставят цену себе в убыток. Через полгода такие селлеры идут по банкротству, но всё это время они вынуждают остальных тоже торговать в минус, ведь без этого карточка товара просто потеряется в выдаче.
Этот тренд не прекращался последние 50 лет, с тех пор как Даниэль Канеман сформулировал, что продавать нужно не товар, а эмоцию. И с тех пор бизнес стабильно соревнуется не в ассортименте или цене (хотя и не без этого), а в умении продать определённое настроение, вызвать чувства. Меняются только подходы.
Заметнее всего этот тренд на рынке разного рода сувениров и памятных подарков. Например, «Твое всевидящее око» создаёт снимки радужки глаза. Не для того, чтобы проверить зрение, а на память. Подарок, который хочется показать всем в соцсетях. Выглядит это всё довольно необычно.
Интересную концепцию придумали в кафе «Кусочки»: еда + интерактивный спектакль.
Актёры общаются с гостями в образах, импровизируют, вовлекают в микросцены, создают настроение вечера так, будто вы случайно оказались внутри короткометражного фильма. Клиент приходит не просто поесть, а ещё и получить интересный опыт. В заведении несколько локаций:
За последние два года азиатские бренды перестали быть альтернативой и заняли роль полноценных лидеров — от косметики до автопрома. Покупатели всё чаще выбирают их, потому что это оптимальное сочетание цены и качества, а ещё азиатские товары дешевле, быстрее приезжают и проще сертифицируются.
По данным таможенной службы Южной Кореи, с января по октябрь 2025 года Россия импортировала корейской косметики на $ 302,7 млн — это на 16,9% больше, чем за тот же период годом ранее. Россия при этом вошла в шестёрку крупнейших мировых покупателей корейской косметики следом за США, Китаем, Японией, Гонконгом и Вьетнамом. На том же Wildberries косметика азиатских поставщиков собрана в отдельную категорию.
Но вообще тренд на азиатские товары массовый: маленькие магазинчики с мерчем по аниме, дорамы на стриминговых сервисах, фильмы в кино и стритфуд. Если раньше были только роллы и суши, то теперь разнообразие азиатской еды сильно выросло: раменные, магазинчики самообслуживания с готовыми продуктами и точки с бабл-ти.
Онлайн-реклама почти перестала окупаться. После блокировки Meta, которая признана экстремистской организацией и деятельность которой на территории России запрещена, российский диджитал-рынок стал гораздо более концентрированным: бюджеты перераспределились в пользу Яндекса, VK, Telegram и маркетплейсов. Когда конкурентов среди площадок меньше, у оставшихся больше возможностей поднимать цены и закручивать условия размещения. С 1 апреля 2025 года к этому добавился ещё один слой расходов — обязательный сбор 3% с доходов от интернет-рекламы, который платят площадки, рекламные системы, блогеры и другие рекламораспространители.
Например, небольшая кофейня продвигает сезонный напиток за 240 ₽ в каком-нибудь ВКонтакте. Раньше клик стоил 15−20 ₽, а покупатель обходился примерно в 80−100 ₽ — терпимо при марже в 150−160 ₽. Кофейня оставалась в плюсе. Если же и нет, то окупаемость приходила через длинный срок жизни клиента.
Теперь ситуация другая. Стоимость клика подросла, площадки стали дороже + новый рекламный сбор. В результате чтобы привести одного покупателя, кофейне приходится тратить уже не 100 ₽, а почти 250 ₽. И получается, что привлечь покупателя через рекламу стоит дороже, чем сам напиток. Значит, цену нужно поднимать.
Что это может означать? Часть площадок может стать экономически невыгодной для дешёвых продуктов с низкой маржой. Придётся точнее считать юнит-экономику и выбирать, где окупаемость и LTV позволяют пережить рост стоимости рекламы. Дешёвый ассортимент — кофе, выпечка, аксессуары, бюджетная косметика — перестаёт выдерживать новые рекламные издержки. В этих условиях выживают только те, кто поднимает средний чек, строит систему возвратных продаж или перестраивает стратегию.
Утилизационный сбор — это одноразовый платёж, который взимается с импортёров, производителей или покупателей автомобиля за его будущую переработку после окончания срока службы. Хотя официально сбор остаётся экологическим платежом, причин больше, чем просто забота об окружающей среде:
Постоянная индексация этого сбора меняет экономику отрасли: от стратегий импортёров до того, какие машины вообще имеет смысл завозить. С 1 декабря 2025 года сам механизм стал жёстче: в формулу добавили мощность двигателя, а ежегодное повышение ставок до 2030 года уже зашито в нормативку.
Повышается себестоимость: сбор включается в цену автомобиля на входе и дальше разъедает маржу, значит, нужно компенсировать её, что не очень понравится клиентам. По оценкам аналитиков, повышение 2025 года добавляет к стоимости массовых моделей 2−3%, а премиальному сегменту — до 10−15%, для мощных кроссоверов и люкса речь уже идёт о надбавке в 3−5 млн ₽.
Дилерам и импортёрам приходится адаптироваться:
Гарантировать, что на этом индексация остановится, никто не может. Механизм настолько гибкий, что корректировать его можно фактически ежегодно.
Как будет меняться бизнес дальше:
Станет дороже завозить всё, что не локализовано. Даже модели, которые сегодня рентабельны при импорте, могут вылететь уже через год.
Вторичный рынок будет дорожать в каждом цикле. Утильсбор включается в конечную стоимость при постановке на учёт. Поэтому любой рост ставок автоматически тянет вверх цены на авто в России — даже на те, что уже стоят на складах.
Сегменты смещаются. Спрос уходит в сторону машин до 160 л.с. Китайские бренды усиливают позиции: у них высокая гибкость и возможность оперативно подстраивать комплектации и мощности.
В 2026-м бизнесу одновременно придётся адаптироваться к росту налоговой нагрузки, подорожанию импорта, приколам ИИ и новым правилам игры для ИИ и маркетплейсов. Все ключевые изменения — от утильсбора до НДС — ведут к тому, что прежние финмодели больше не работают так, как все привыкли. Выживают те, кто умеет быстро считать, планировать и перестраивать процессы без иллюзий.
Главная стратегия на ближайшие годы — забыть про иллюзию стабильности и строить устойчивость внутри компании: усиливать экспертизу, автоматизацию, финансовую дисциплину и качество продукта. Именно это становится конкурентным преимуществом, когда правила меняются быстрее, чем рынок успевает к ним привыкнуть.
Вы со всем справитесь — мы в вас верим 💪
