Нажмите на Enter чтобы посмотреть все результаты
Закрыть поиск
Мы уже рассказывали про социальное предпринимательство в статье «7 вдохновляющих примеров социального предпринимательства». В этой — продолжаем рассказывать истории предпринимателей, которые строят прибыльный бизнес и одновременно решают реальные проблемы: дают людям работу и возможность путешествовать, заботятся о культурном наследии и экологии.
В деревне Малый Турыш на границе Свердловской области и Башкирии всего 20 домов. Нет магазина, школы, больницы. До ближайшего хлеба — 3 километра пешком до соседнего Большого Турыша. В 2013 году здесь жило около 50 человек, в основном пожилые. Деревня тихо умирала.
В том же году отец Гузели Санжаповой получил по наследству пасеку с 69 ульями. Гузель к тому моменту жила в Москве — окончила с красным дипломом МГУ, факультет международных отношений, работала в IT-компании. Мёд не любила — слишком сладкий. Но когда приехала к папе, предложила попробовать взбить его в крем и добавить местные ягоды: землянику, чернику, клюкву, облепиху. Так в 2014 году появился бренд Cocco Bello.
Идея сработала: взбитый мёд с ягодами оказался нежнее, с кислинкой, не засахаривался. О продукте написали Forbes, «Сноб», The Village и другие медиа. Местные жители начали собирать ягоды — в сезон одной только земляники набирали около 200 литров.
Так в деревне появились рабочие места. На деньги от краудфандинга построили детскую площадку, беседку, пробурили скважину с питьевой водой и наладили вывоз мусора.
К 2021 году оборот проекта вырос до 30 миллионов рублей. Потом пришли трудные времена, но проект продолжает работать. Во время пандемии Гузель провела ребрендинг: Cocco Bello стал называться просто «Малый Турыш» — в честь деревни, которую удалось спасти. На каждой этикетке продукта теперь красуется портрет кого-то из местных жителей.
Сайт: https://cocco-bello.com/
Курень — это традиционный казачий дом: обычно первый этаж каменный, второй деревянный, по периметру — балкон-«галдерея», к которому во время разлива Дона можно было пришвартовать лодку. Казаки умели перевозить такие дома с места на место: ставили на полозья и тащили на быках, а потом на тракторах. Во времена строительства Цимлянского водохранилища, когда целые хутора уходили под воду, многие курени переезжали вместе с хозяевами.
В станице Кочетовской на берегу Дона стоит курень 1905 года постройки. Конкретно этот курень полностью каменный: и верх, и низы. Только пристройка к нему, коридор шелеванный, деревянный. Такой дом не часто встречается.
Источник: https://kochetovskaya.ru/#/
Как курень обрёл новую жизнь. Идею этого проекта предложил один из четырёх партнёров, для которого станица Кочетовская — родная, его предки веками жили на этой земле. Другой партнёр, Александр Ряднов, уже 17 лет занимается сохранением культуры донских казаков, и для него взяться за столетний курень было естественным решением.
Культура сохраняется через живое использование. Сейчас курень работает как место для загородного отдыха: можно приехать и остановиться с ночёвкой в доме 1905 года.
Источник: https://vk.com/kochetovgorodok
Также проводятся винно-гастрономические туры с донскими винами, а летом — детский этно-лагерь. Провести время в курене можно не только летом, но и зимой.
Оперативные расходы закрываются, но о возвращении вложенных средств говорить пока рано. Бизнес сильно зависит от сезонности, что предсказуемо. Пока предпринимателям не удалось переломить этот перекос, но они не опускают руки: устраивают разные активности и в меру возможностей популяризируют станицу Кочетовскую как место для отдыха и туризма.
Сайт: https://kochetovskaya.ru
В 2010 году петербуржцы Ренат и Надежда Анпилоговы поехали в свадебное путешествие по странам бывшей Византии. В Стамбуле их поразило зрелище, которое в России тогда встречалось редко: туристы на колясках и с костылями спокойно гуляли по историческим местам, заходили в музеи, сидели в кафе — и всё это самостоятельно.
У обоих предпринимателей было личное отношение к этой проблеме. Ренат раньше работал в музыкальном колледже-интернате для незрячих, организовывал для студентов гастроли и выезды. А у Надежды был дедушка, который после болезни оказался в коляске и фактически был заперт в четырёх стенах. Из квартиры в маленьком городке без посторонней помощи не выйти.
В 2014 году они запустили сайт Globe4all — сначала просто делились лайфхаками о путешествиях. В 2015-м появилась компания, на её запуск потратили около миллиона рублей из семейных накоплений. Идея выстроить доступный туризм встретила скептицизм. Когда Ренат шёл к туроператорам и объяснял концепцию, то слышал в ответ: «Доступный туризм — это для бедных и пенсионеров» или «Мы всех в автобус на 45 мест сажаем, и нет проблем». Между тем в России живёт более 11 миллионов людей с инвалидностью, большинство из которых не решаются покидать пределы своего города. По этой причине предприниматели не сдались.
Сегодня Globe4all — это портал и маркетплейс, где можно спланировать поездку с учётом любых особенностей здоровья. Волонтёры лично проверяют каждый маршрут и локацию, смотрят, действительно ли человек на инвалидной коляске или с тростью смогут комфортно себя чувствовать в этом месте. Всего в команде семь человек, пятеро из них — с инвалидностью. Основатели компании верят, что доступный туризм рано или поздно понадобится каждому из нас.
Сайт: globe4all.net.
Форт № 11 «Дёнхофф» стоит в Калининграде с 1877 года. Это часть «Ночной перины Кёнигсберга» — кольца из 15 укреплений, защищавших столицу Восточной Пруссии. В 1894 году форт назвали в честь генерал-губернатора Фридриха фон Дёнхоффа. Когда в 1945 году советские войска штурмовали Кёнигсберг, гарнизон Дёнхоффа сдался практически без боя — именно поэтому форт сохранился почти нетронутым.
70 лет после войны сюда пускали только военных. Форт хранил трофейное оружие, потом использовался как склад. К 2014 году здание с уникальной архитектурой XIX века оказалось брошенным, полузатопленным и заваленным мусором.
Фото со времён войны и в 2014 году до реставрации. Источник: https://vk.com/wall-78 248 807_5916
Как местные жители снова увидели форт. Артур Сарниц родился в Калининграде, в конце 1980-х уехал в Англию, получил европейское образование и вернулся. Вместе с предпринимателем Валерием Щербатых они взяли форт в аренду на 49 лет и начали приводить в порядок территорию. Вывезли мусор, восстановили дренаж, отремонтировали старинные механизмы, в том числе работающий подъёмник для снарядов. А после открыли форт для всех — впервые за 70 лет.
Сегодня в форте работает музей с экскурсиями, тир, кафе, проводятся квесты и военно-исторические реконструкции. Во рву плавают щуки и карпы, гнездятся утки, по территории бегают кролики, что особенно нравится детям.
Сайт: fortdonhoff.ru
Культурная программа форта. Каждый год 9 апреля — в день взятия Кёнигсберга — здесь проходит масштабная реконструкция «Штурм Кёнигсберга», в которой участвуют более 200 реконструкторов из разных городов России.
На грантовые деньги от Фонда президентских грантов предприниматели создали музейное пространство с образовательной аудиторией и запустили «Школу юных разведчиков». В 2021 году Сарниц и Щербатых взяли в аренду ещё два объекта: форт № 1 «Штайн» и замок Бальга. В планах — объединить все три в один туристический маршрут с единым билетом и автобусным сообщением между ними.
Илья Цигельницкий — производственник с почти 20-летним стажем. Ручки из вторсырья на его заводе начали производить ещё в 2011 году — в рамках совместного проекта с компанией Tetra Pak, которая к тому времени оснастила завод в России уникальным оборудованием по переработке своей упаковки. Но только к 2018 году до команды дошло, что ручки, которые они производят из переработанных молочных пакетов уже 7 лет, — это вообще-то экопродукт. Окончательно убедил их конкурс маркетинговых коммуникаций Silver Mercury 2017, где они получили бронзу и приз зрительских симпатий за проект «Дадим упаковке вторую жизнь!». Так появился ProEcoPen — вместе с партнёром Юлией Кузьминой.
Сайт: proecopen.ru
Как из пакета молока получается ручка. Упаковка Tetra Pak, в которой продаётся молоко и сок, — сложный многослойный материал: 75% картона, 23% полиэтилена и 2% алюминия. Отправлять его на свалку — расточительство: при переработке сначала отделяют целлюлозное волокно, из которого изготовят картон и бумагу, от полиалюминия — смеси полиэтилена и алюминия. Полиалюминий очищают, гранулируют — и именно из этих гранул делают ручки. Из одного литрового пакета получается примерно одна ручка. А тысяча ручек — это 1,5 мусорных бака использованной упаковки, которая не попала на свалку.
Источник: proecopen.ru
ProEcoPen пошли дальше пакетов. Они занялись переработкой использованных зубных щёток и старых ручек — того, чем никто другой не хочет заниматься. В Москве нет централизованного сбора зубных щёток, но за месяц со всей столицы удаётся собрать около 70 кг таких отходов. У щётки отделяют часть со щетиной, а ручку дробят и закладывают в станок — на выходе новая ручка.
Ковидные годы стали для бизнеса серьёзным испытанием: чтобы сохранить проект и команду, пришлось продать два станка. Но сейчас производство продолжает работать: помимо ручек производят блокноты с обложкой из переработанного тетрапака, зажимы для сыпучих продуктов и воронки. Все эти товары продаются на официальном сайте, в офлайн-магазинах Санкт-Петербурга и Москвы, а также на Ozon по цене обычной бюджетной канцелярии.
Источник: proecopen.ru
Также компания участвует в экомаркетах и проводит лекции про переработку и раздельный сбор тетрапакетов в школах.
Источник: proecopen.ru
Эти истории показывают, что бизнес может быть чем-то большим. Предприниматели из разных уголков страны доказывают: даже одна идея — будь то производство ручек из мусора или возрождение старой пасеки — способна оживить целую деревню, сохранить историю или помочь тысячам людей увидеть мир.
Главный урок этих кейсов в том, что социальная ответственность не мешает прибыли, а наоборот даёт бизнесу смысл и преданную аудиторию. Чтобы начать менять мир к лучшему, достаточно желания решить конкретную проблему и сделать жизнь вокруг чуть более комфортной, честной и экологичной.
